The L Word

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The L Word » ✗ истории » Если вы хотите влиять на ребенка, постарайтесь не оказаться его отцом


Если вы хотите влиять на ребенка, постарайтесь не оказаться его отцом

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

http://cs631323.vk.me/v631323423/e43b/qbhQj5gDIGo.jpg

Участники: Sawazaki Katsuro (НПС - отец Рена) в роли зла во плоти, Sawazaki Ren в роли зерна раздора, Dean Campbel в роли невинно обвиненного агнеца, Matthew Graham в роли беспристрастной Фемиды, Adam Deiss в роли крестной феи, Megan White в роли рычага давления, оказавшагося не в том месте и не в то время
Время и место действия: Весна 2016 года. ЛА, дом семьи Савазаки, дом Дина Кэмпбела, полицейский участок, КПЗ, улицы города, здание уголовного суда, etc.
Краткое описание: Проблема отцов и детей была, остается и будет самой актуальной проблемой всех времен и народов. Но что, если в отце проснется ревность к друзьям и знакомым его сына? И что, если он захочет удержать планирующего вылететь из семейного гнезда птенца любой ценой? Даже ценой чужой жизни или свободы? Эта сказка - история об отношениях внутри семьи. О любви и ненависти. О дружбе. О зарождающемся доверии. И о выборе. Наверное, самом сложном, который когда-либо вставал перед человеком.

Отредактировано Sawazaki Ren (2016-01-20 12:23:40)

0

2

[NIC]Sawazaki Katsuro[/NIC]
[AVA]http://cs631323.vk.me/v631323423/e7bc/vrxqGIkP_mE.jpg[/AVA]

Когда входная дверь почти бесшумно отворилась, впуская в дом блудного сына, Савазаки-старший даже не оторвал взгляда от газеты, пробегая глазами по строчкам с прогнозами котировок на следующий день. Дождавшись, пока мальчишка разуется и пройден мимо гостиной, негромко окликнул сына по имени.
- Я думал, ты сегодня вернешься пораньше. Ужин был еще теплым. - смерив подростка внимательным взглядом, кивнул головой на диван, сворачивая газету и откладывая ее на стол.
- Распоряжусь, чтобы еду подогрели, а пока, не хочешь рассказать, как прошел твой день? Мы с тобой давно не общались.
В действительности эту вежливую и, для неопытного взгляда, возможно даже, кажущуюся заботливой, фразу можно было истолковать как желание отца узнать, где пропадает его сын последние пару месяцев. Вопреки ожиданиям бдительного родителя, Рен не только не стал чаще появляться дома, но и в целом в его поведении мало что изменилось, разве что, парень стал менее нервным и агрессивным по отношению к окружающим ? в частности, к своему отцу, как мог судить Савазаки-старший. Поначалу мужчина ждал, что подросток со временем сам осознает все свои ошибки и попросит отцовской аудиенции для обсуждения их взаимоотношений, но?эти мысли родителя оказались, по-видимому, слишком самонадеянными. Все это в совокупности с недавней смертью младшей дочери только разрушало остатки того малого позитивного, что было в их семье. И мириться с этим мужчина не хотел.
- С тех пор как Мика... - затронув тяжелую для них обоих тему, Савазаки-старший внимательно проследил за реакцией сына - ...покинула нас, ты совсем от меня отдалился. Я хочу знать, что происходит в твоей жизни, Рен. Я тебе не чужой.

+1

3

[AVA]https://lh3.googleusercontent.com/-mQk7yHcU2fg/Vp9Dz3e1Q8I/AAAAAAAAAew/2M2nZpyH1sQ/s180-Ic42/180x180_x_tumblr_n2r8qcy0jo1r54tyro1_r1_250.gif[/AVA]

После смерти Мики Рен все реже появлялся дома, предпочитая проводить время в компании Мег или доктора Кэмпбела, с которым они за это время… сдружились. Если это понятие можно применить к отношениям взрослого мужчины и несовершеннолетнего мальчишки. Домой приходил только ночевать, да и то ближе к полуночи, если в этот день он не встречался с Дином и тот активно не выпихивал загулявшего подростка по месту прописки раньше. И, конечно же, это не укрылось от отца. Только Рен наивно полагал, что  Савазаки-старший не то чтобы не обратит на этом внимание, но просто оставит его в покое. Увы, этим мечтам не суждено было сбыться.
- Ты же знаешь… - голос отца застал парня, когда тот намеревался подняться в свою комнату. Пришлось изменить курс, останавливаясь на пороге гостиной и прислоняясь плечом к дверному косяку. - …я всегда ужинаю с Ми… - споткнулся на имени сестры и нахмурился, обхватывая пальцами локти и скрещивая руки на груди. С момента смерти сестры прошло уже несколько недель. Но память все еще хранила едва ли не ежедневные совместные ужины. А мозг выдал привычный ответ на не менее привычный вопрос.
- Мы поменялись ролями, ты не находишь? – усмехнулся, проигнорировав «предложение» сесть на диван и все так же продолжая стоять в дверях. – Раньше эти слова мы говорили тебе. Мика или я. – чуть склонил голову на бок, продолжая разглядывать отца.
Рен уже давно изучил родителя. И заботливая фраза вкупе с сетованием на отсутствие между ними общения не обманули парня. Заставили лишь тихо хмыкнуть, прищурившись.
- Не нужно. Я поужинал с доктором Кэмпбелом. Не хочу мешать твоей семейной жизни. – пожал плечами. Даже не обида и ни в коем случае не обвинение, просто констатирование факта. – К тому же ты уверен, что Мириам понравится это твое «распоряжусь»?
Впрочем, Рен знал, что это относилось к нескольким… ну грубо говоря - слугам, которые появились в доме после того, как Мика все чаще и чаще стала оказываться в больнице. За домом приходилось следить. А нагружать недавно вошедшую в него, правда пока что только на правах любовницы, Мириам, Савазаки-старший не хотел. Удивительно, что это не повесил заботу о семейном очаге на сына. Впрочем, Рен никогда не задумывался над причинами.
- Ты отдалился от нас раньше, отец. А не чужой ты мне только в моем свидетельстве о рождении. – тем не менее, не стал игнорировать желание «знать, что происходит в твоей жизни». – Меня повысили. Включили в состав группы, которая занимается очередным проектом. Я там, конечно, пока еще на правах младшего стажера, но они хотят увидеть мои возможности. – говорил сейчас о той компании, куда в свое время его устроил отец. – Хотя это, конечно же, знаешь. А! Я же нашел подработку. Тестировщиком. Дин посоветовал. – сам не понял, как назвал своего психолога по имени, подобное обычно себе не позволял. Особенно в лицо непосредственно доктора Кэмбела. Считал, что еще не получил права на подобные фамильярности. - Теперь взламываю чужие системы на законных основаниях.  - Так что с законом у меня проблем больше не будет. Как ты и хотел. – усмехнулся. – Были промежуточные экзамены. Я все еще в тридцатке лучших. Ах да, и еще… Мег беременна. Мы думаем пожениться.Дин считает, что роль мужа и отца пойдет мне на пользу. Главное, чтобы перед глазами был правильный пример. – улыбнулся во все тридцать два, с вызовом глядя на мужчину. Врал, конечно же, но вдруг заинтересовала реакция. – А сейчас, с твоего позволения, я бы хотел подняться к себе. Завтра насыщенный день. И… не ждите меня к ужину. Доктор Кэмпбел обещал мне лекцию по психологии. Мне может пригодиться это в работе…

0

4

[NIC]Sawazaki Katsuro[/NIC]
[AVA]http://cs631323.vk.me/v631323423/e7bc/vrxqGIkP_mE.jpg[/AVA]

Попытка сына соврать - а ничем иным этот начатый было пассаж про ужин с сестрой не был - вызвала со стороны отца неодобрительный хмурый взгляд. Но развивать эту тему мужчина не стал: Рен и сам вовремя осекся, резко переключившись в режим нападения.
- Если ты таким образом хочешь задеть мое чувство вины, это не лучшая из твоих попыток. И, тем более, идей. - поднявшись с места, азиат отошел к окну, посмотрев пару секунд в темноту, ничего особенного, что могло бы привлечь его внимание больше, чем сын, на данный момент там не увидев и снова повернувшись к Рену - Не паясничай. Ты прекрасно понял, что я имел ввиду. - эта реплика относилась уже к распоряжению про ужин.
Казалось, Рен нарочно старался язвить, цепляясь к словам на ровном месте, чтобы только позлить отца. И Катсуро мог понять это...в тринадцать-четырнадцать лет, но для возраста его сына этот подростковый бунт слегка запоздал.
- Так что....ты теперь проводишь время доктором Кэмпбеллом вместо Мики? - возможно, прозвучало отчасти жестоко, но вполне справедливо.
Хамство со стороны мальчишки набирало обороты. В принципе, это было невпервой и пока Савазаки-старший успешно сдерживался, игнорируя попытки Рена устроить очередной скандал и благополучно отправиться в свою комнату. Катсуро был человеком дела, и в данном конкретном деле он преследовал совсем другую цель.
Молча и терпеливо выслушав краткий отчет о жизни подростка, слегка кивая головой и недовольно сверкнув глазами только на пассаж про грядущую женитьбу. Лицо мужчины при этом оставалось совершенно безэмоциональным.
- И чего ты этим пытался добиться? Требования аборта и ругани? - вопрос прозвучал совершенно спокойно и холодно, в то время как глаза отца продолжали пристально и очень внимательно смотреть на сына - Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять, когда ты врешь. Ложь - штука довольно глупая. Не считай, что если ты кого-то обманул, они глупее тебя - это лишь вопрос доверия.
Переместившись в кресло напротив и сложив руки в замок, мужчина продолжил:
- Если тебе интересно, в этой ситуации я бы оплачивал девушке алименты, вычитая твою зарплату в компании и не позволил тебе вступить в брак, пока не сможешь достойно обеспечить семью. Так что, твоя подработка очень кстати - на нее бы ты и жил. Но я действительно рад, если тебе нравится. Даже не смотря на то, что к моему аналогичному совету ты в свое время не прислушался. Вероятно, у психологов в силу профессии больший талант убеждения...Дин? А я смотрю, вы с доктором Кэмпбеллом стали близки...Сначала отпуск, теперь ты ужинаешь в его компании. Это действительно так необходимо для твоей терапии?
Расцепив руки и положив на подлокотники, Савазаки-старший недобро сверкнул глазами.
- Я не давал никакого "позволения". Так что, будь любезен, сядь и поимей немного уважения к твоему..."отцу на бумаге". Мы не закончили.

Отредактировано Dean Campbell (2016-01-21 00:52:28)

0

5

[AVA]https://lh3.googleusercontent.com/-mQk7yHcU2fg/Vp9Dz3e1Q8I/AAAAAAAAAew/2M2nZpyH1sQ/s180-Ic42/180x180_x_tumblr_n2r8qcy0jo1r54tyro1_r1_250.gif[/AVA]

Тихо вздохнув. Рен прислонился к дверному косяку виском, наблюдая за перемещением отца по гостиной.
- Чувство вины? – выгнул бровь и тихо усмехнулся. – Не говори глупостей, отец. Я прекрасно знаю, что уж таких чувств ты точно не испытываешь. Так что с моей стороны взывать к нему было бы как минимум опасным заблуждением в успехе этой попытки.
Последующие слова проигнорировал, а вот когда отец вновь упомянул Мику, вздрогнул, поднимая на него взгляд, чувствуя, как сердце неприятно сжимается в груди, а в горле встает ком. Тем не менее постарался никоим образом не выказать своих чувств и ответить мужчине в тон.
- А у меня есть другие кандидаты, с кем проводить время? Доктор Кэмпбел и Мег – единственные, кому до меня есть дело. Что плохого в том, что я провожу свое свободное время с кем-то из них?
Такого негатива к психологу Рен откровенно не понимал. Не может же отец ревновать? Ему никогда не было особенного дела ни до сына, ни до дочери. Не могло же это  измениться сейчас?
«Нет, конечно. Глупость какая…»
Хоть мужчина и владел собой филигранно, недовольный взгляд Рен уловить все же смог. И мыкнул тихо. Чего он пытался добиться? Да он и сам не знал. Просто вдруг стало интересно. Беременна Мег, действительно, не была. Да и свадьбу они играть не планировали. Даже не заговаривали об этом. Но девушка Рену нравилась. И мысль остаться с ней на всю жизнь все чаще посещала его голову. Вот и стало интересно, как отец отреагирует на появление в их семьи еще одной женщины. И на внука. Но последнее, как говориться, в рамках личной мести. Впрочем, как оказалось, реакция была строго отрицательной. А эта простая и по сути своей глупая проверка вылилась в весьма неприятную дискуссию. И, конечно же, Рен не смог удержать себя от ответа. Почему-то, когда дело касалось отца, сдерживаться не получалось вообще.
- Не стоит приписывать себе чужие и не такие уж умные мысли. Твоим высказыванием о доверии пестрит весь интернет. «Если вам удалось кого-то обмануть, это не потому, что вы умнее. Просто человек доверял вам больше, чем вы того заслуживаете…» - процитировал один из вариантов, прижав тыльную сторону ладони ко лбу в театральном жесте. – Оставь этот драматизм. Он тебе не идет. Тем более, я не припомню, чтобы ты мне в принципе когда-нибудь доверял.
Хотя и начал распаляться с каждым словом, все же смог удержаться в рамках тихого спокойного голоса. Не жаловался. Не выражал обиду. Просто констатировал факт. Как и всегда.
- Меньше, чем через полгода, мне исполнится восемнадцать. И ты потеряешь свое право что-то позволять мне или НЕ позволять. – хмыкнул тихо, прищурившись. – Но спасибо за лекцию. Теперь я, по крайней, мере знаю, как ты относишься к моей личной жизни. И, поверь мне, если мы с Мег решимся завести ребенка, я смогу обеспечить семью. И... «в отличие от тебя…»... не только деньгами. Что касается моей подработки, я что-то не припомню, чтобы ты в принципе одобрял мое маленькое увлечение. Кажется, ты обещал отречься от проблемного сына, если ситуация повториться. – улыбнулся, пожимая плечами, и фыркнул. – Будет лучше, если подробности моей терапии ты уточнишь у доктора Кэмпбела. Ты же сам меня к нему направил, если я ничего не путаю. И с каких пор мое общение с психологом, на котором настоял именно ты, стало проблемой?
Откланяться, увы, не удалось. Нет, Рен мог бы, конечно, проигнорировать и подняться к себе, грозное сверкание очами в исполнении отца парня уже давно не пугало. Но, во-первых, не хотелось усугублять и выводить на откровенный конфликт. А, во-вторых, хотелось побыстрее закончить разговор. А в данном случае проще подчиниться. Поэтому, послушно развернувшись, Рен все же прошел в гостиную, устраиваясь в кресле напротив отца.
- Хорошо, я слушаю вас Савазаки-сан. – раз уж отец заговорил об уважении… - Что еще вы хотели бы обсудить?

0

6

[NIC]Sawazaki Katsuro[/NIC]
[AVA]http://cs631323.vk.me/v631323423/e7bc/vrxqGIkP_mE.jpg[/AVA]

Реакция сына была ожидаемой: как любой подросток, Рен активно петушился, пытаясь всеми возможными способами выразить свой негативный настрой по отношению к отцу. К этому Савазаки-старший успел уже настолько привыкнуть за последнее время, что подобное поведение начинало периодически откровенно утомлять. Все еще терпеливо вздохнув, мужчина достал из ящика стола сигару, стоимость которой, надо заметить, была эквивалентна недешевому смартфону, неспешно закуривая.
- Важно не то, кем сказаны эти слова, а их смысл, но ты как обычно упускаешь суть, растрачиваясь на остальное...Я не удивлен. - в голосе отца довольно явственно прослеживались нотки огорчения.
Попытки поговорить с мальчишкой нормально рассыпались вдребезги, одна за другой, ударившись об стену как теннисный мячик. И с таким же глухим звуком отскакивали назад. Он хотел по-хорошему, видит Ками-сама, но по-хорошему Рен явно никак не хотел понимать, только усугубляя ситуацию. Уважения к отцу он не испытывал давно, это не было для Катсуро сюрпризом. Парень только подчинялся, либо облегчая себе жизнь, либо по привычке, либо ввиду какой-то доли еще оставшегося детского страха перед отцом. Любая из этих причин была неудовлетворительной. Рен заигрался. И с этим нужно было что-тоделать.
- Ты прав, скоро тебе восемнадцать, но мозги и поведение до сих пор как у тринадцатилетнего, исходя из того, что ты способен в ответ только хамить, но не пытаться поговорить нормально. А что, кстати... - мужчина поднялся с места, навернув круг по комнате, а затем снова приближаясь к столу и, зажав в зубах сигару, источающую густой тяжелый аромат, казалось, так и повисающий грузным облаком в комнате, выдвинул один из ящиков, обычно закрытых на ключ - ...я не смогу тебе "не позволять"? Обрюхатить девчонку, которая еще не способна обеспечить и воспитать ребенка всилу юного возраста, или горбатиться на копеечной работе, или...предаваться нежности со всеми подряд, "кому до тебя есть дело"? - быстрый взгляд на сына, по лицу которого было, впрочем, ясно, что тот пока не понимал, куда клонит отец.
Подойдя ближе к сидящему в кресле Рену, Савазаки-старший вытащил из конверта пачку снимков.
- Разумеется, я задам мистеру Кэмпбеллу этот вопрос, правда, вероятнее всего, через посредников... А сейчас я хотел бы обсудить твою терапию именно с тобой. Не подскажешь, как называется этот метод? - отделив один из снимков от общей стопки, отец положил его на стол перед глазами сына: в кадре были запечатлены нежные объятия психолога с пациентом, сидящими на кровати в весьма и весьма приватной атмосфере - Это подготовка к терапии сверху...? - еще одно фото было положено рядом, на этот раз куда более фактурное: оба лежали на кровати, в то время как психолог продолжал обнимать Рена - Или к терапии снизу? Ты какой метод предпочитаешь, сынок?

Отредактировано Dean Campbell (2016-01-24 23:30:54)

0

7

[AVA]https://lh3.googleusercontent.com/-mQk7yHcU2fg/Vp9Dz3e1Q8I/AAAAAAAAAew/2M2nZpyH1sQ/s180-Ic42/180x180_x_tumblr_n2r8qcy0jo1r54tyro1_r1_250.gif[/AVA]

Огорчение… Разочарование. Раздражение? Интересно, какие еще чувства испытывает к нему отец? Все это резало ножом по сердцу, заставляя кусать губы, чтобы.. Ну да, банально не расплакаться. Как малолетка. Несмотря на все свои  действия, на все свои реакции, на тон, на слова, на обиду… Несмотря на все на это, Рен безумно любил своего отца. И очень переживал, что после смерти жены и матери они так и не смогли найти общий язык. И он был бы и рад сделать первый шаг к примирению… Но как-то не получалось. Казалось, они с отцом говорят на разных языках. И при любой попытке помириться ссорятся еще сильнее.
- Мы с тобой никогда не поймем друг друга, да? – выдохнули тихо и как-то обреченно, в ответ на слова отца о его поведении, достойном лишь малолетнего подростка, и откинулся на спинку кресла, прикрывая глаза. Сейчас казалось, что дальше разговаривать не имеет смысла. У него с отцом были совершенно разные взгляды на жизнь и на его отношения с Мег в частности и… Последние слова отца заставили вскинуться и резко распахнуть глаза.
- Что? – моргнул удивленно, совершенно не понимая, куда клонит Савазаки-старший. – О чем ты?
Спросил и… тут же пожалел, что это сделал. Дальнейших слов отца просто не услышал. Оглох, как только перед его глазами оказался снимок. Судя по обстановке, это была спальня доктора Кэмпбела. И он сам, прижимающийся к мужчине, цепляясь пальцами за его футболку на спине. И Дин. На удивление нежно его обнимающий. А ведь тогда Рен не чувствовал всей нежности этих объятий. Да, он узнал снимок. Вернее узнал ситуацию, когда он был сделан. После смерти Мики. Перед ее похоронами. Когда отец сказал, что не может приехать, и возложил всю организацию на плечи сына.  И следующий снимок тоже. Сколькими минутами позже? Десятью? Двадцатью? Все та же спальня. Его, Рена, зареванная физиономия. И все те же нежные объятия.
- Откуда они у тебя? – поднял на отца взгляд, собирался спросить что-то еще, но споткнулся о неожиданное «сынок». Совсем не слышал контекста, не уловил тона. Только слово. Последний раз отец называл его так… когда? Лет в тринадцать? Моргнул удивленно. Во взгляде промелькнула надежда. Губы дрогнули в неуверенной улыбке… А секундой позже на Рена обрушилось все осознание того, что именно и каким тоном сказал его отец. И насколько холодным, насмешливым и пренебрежительным было это «сынок».
Пришлось с силой прикусить губу, сдерживая тот ураган эмоций, что обрушился следом за этим осознанием. Еще больше усилий потребовалось, чтобы загнать обратно едва не выступившие на глазах слезы, когда парень снова почувствовал все то, что чувствовал после разговора с отцом, когда умерла Мика. И чуть больше усилий, чтобы проглотить вставший в горле комок, выдержать взгляд отца и ответить совершенно беспристрастным собственным.
- Как ты и говорил, отец… В данном случае важны не сами снимки, а их смысл. Но ты, как обычно, упускаешь суть. – процитировал слова отца, практически идентично, которые тот произнес несколькими минутами ранее. – Я искренне надеюсь, что я превратно понял твои намеки. Доктор Кэмпбел – друг. Он просто был рядом, когда умерла… «твоя дочь!!!» …Мика. Это просто объятия. И он просто пытается меня успокоить. Если ты воспринял это как-то по-другому, то это проблемы только твои и твоей больной фантазии. А теперь, пожалуйста, ответь мне на вопрос – откуда у тебя эти фотографии?

0

8

[NIC]Sawazaki Katsuro[/NIC]
[AVA]http://cs631323.vk.me/v631323423/e7bc/vrxqGIkP_mE.jpg[/AVA]

Несколько погрустневшее выражение лица Рена вместе с какой-то осунувшейся или даже, скорее, обреченно-усталой позой, не укрылось от отца. Откровенно говоря, поза эта сейчас отражала внутреннее состояние его самого. Он не знал, как еще можно попытаться поговорить с  сыном, чтобы тот услышал, понял, или хотя бы попытался понять. Но сын отрицал любую заботу в привычном для Савазаки-старшего ее проявлении, и из-за этого буквально опускались руки.
Однако...похоже, что последний аргумент наконец смог прорвать этот непробиваемый кокон подросткового безразличия и наконец заставить его обратить внимание на отца, начав воспринимать его всерьез. Хотя бы в этот конкретный отдельно взятый момент.
- Я заинтересовался, где ты пропадаешь и за какие именно сеансы я плачу деньги. Как оказалось, не зря... - мужчина отошел от стола, оставив юноше фото для созерцания, и плавно опустился в стоящее напротив кресло.
- Чего ты хочешь добиться в его объятиях, Рен? Признания? Любви или нового опыта? - Катсуро действительно было интересно. Искренне. Потому как он искренне не понимал, что могло толкнуть его, вроде бы, вполне нормального, за малым исключением никак не исчезающей подростковой безалаберности, сына, на этот путь. Он бы скорее куда более спокойно и ожидаемо воспринял новость о том, что парень подсел на какую-то легкую дурь, хотя мальчик был далеко не настолько глуп. Но...картинки, свидетельствовавшие совсем о другом пристрастии, говорили сами за себя.
- Ну так я и прошу: просвети меня. В чем здесь суть, Рен? Потому как я вижу несовершеннолетнего подростка, "просто" ищущего ласки в объятиях взрослого и вполне отдающего себе отчет в том, что он делает, мужчины. Он твой психиатр, Рен. Не друг. Ну, если конечно ты не вкладываешь в это слово какой-то еще смысл. Потому как "друзья" редко обнимаются, лежа в одной постели.
То, что Рен пытался юлить вместо честного ответа, на который отец надеялся в качестве утешения, откровенно огорчало.
- На этот вопрос я уже ответил. А вот твой ответ меня несколько беспокоит. Как и ваши...близкие отношения с твоим психиатром, - должность Кэмбелла а заодно и его место в жизни их семьи отдельно подчеркнул, специально выделив голосом - если не сказать, огорчают.
Выдержав небольшую паузу, Савазаки-старший поднялся с места, снова подойдя к сыну и чуть сжав его плечо. Строго, но по-отечески, как не делал довольно давно.
- Все мы совершаем ошибки, кто-то бОльшие, кто-то меньшие. И у тебя есть право иметь ко мне определенные претензии, но как бы то ни было, я остаюсь твоим отцом. - внимательно заглянув в глаза мальчишке, продолжил -  Я хочу попробовать начать сначала, Рен. Может, попробуешь и ты? - снова отошел, отворачиваясь к окну и стоя теперь к сыну спиной - Ваши сеансы должны немедленно прекратиться. Кэмбелл отправиться туда, где ему место. Но я буду не против, если ты захочешь со мной поговорить о своих чувствах или страхах. И пусть это станет нашей отправной точкой.

Отредактировано Dean Campbell (2016-01-29 17:42:46)

+1

9

[AVA]https://lh3.googleusercontent.com/-mQk7yHcU2fg/Vp9Dz3e1Q8I/AAAAAAAAAew/2M2nZpyH1sQ/s180-Ic42/180x180_x_tumblr_n2r8qcy0jo1r54tyro1_r1_250.gif[/AVA]

Они с отцом все еще продолжали говорить на разных языках. И вроде бы у обоих понятно каждое слово, но общая картинка не складывается. Савазаки старший не хотел услышать сына. Рен никак не мог понять, что хочет от него отец.
- Если тебя интересует куда пропадают твои деньги, то можешь не беспокоиться. Они уходят на оплаченные тобой сеансы. Эти фото, как ты сам видишь, сделаны в неурочное время. – Рен вздохнул тихо, хотел продолжить, но отец не дал. Пришлось прикусить язык, а вместе с ним закусить губу, глядя на старшего исподлобья. Едва ли не с ужасом осознавая, что пропасть непонимания между ним и отцом становится шире с каждым словом.
- Он мой друг, отец. – произнес твердо, стиснув зубы. Так, что едва не закаменел подбородок. Но отец его просто не слушал. Или отказывался слышать, продолжая гнуть свою линию. Рен, в принципе, мог понять мужчину. Фотографии получились весьма недвусмысленными, но…
«Ничего же не было! Действительно ничего не было! Почему в это так сложно поверить?»
Тем не менее парень не стал озвучивать эти мысли, лишь выдохнул обессилено, будто сдуваясь в кресле. Прикрыл глаза на секунду. А потом поднял на отца взгляд.
- Почему ты так к нему ревнуешь?
Спросил тихо, едва слышно, не то чтобы не надеясь, прекрасно осознавая, что занятый собственными мыслями отец просто не услышит этот вопрос. И… вздрогнул всем телом, когда на плечо опустилась теплая ладонь. Пальцы мягко сжались, заставляя вздрогнуть вновь. Прикосновение, которое Рен ожидал от отца в последнюю очередь. Совсем не такое, которыми «награждал» его Савазаки-старший в последнее время. А непривычно теплый взгляд и не менее теплые слова неожиданно выбили почву из-под ног. Заставив наклонить голову, успев на секунду прижаться щекой к тыльной стороной ладони прежде, чем отец убрал руку.
Произнесенные отцом слова вселили надежду, тут же зажегшуюся во взгляде. Рен неуверенно улыбнулся, открывая рот, уже собираясь ответить, да-да-да, он согласен. Он хочет. Он может попробовать снова. Не смотря на холодные в последнее время отношения между отцом и сыном, любить родителя Рен не переставал. Вероятно, потому и реагировал так остро на его действия или, наоборот, бездействия.  И, если честно, уже не знал, смогут ли они когда-нибудь помириться. Даже мечтать не смел. До этого момента. Но продолжение короткой речи разбили едва зародившуюся мечту вдребезги.
- И каково по-твоему это место? – пока что продолжал сидеть, глядя в спину отца. И – да. Перебил. – Доктор Кэмпбел не имеет никакого отношения к тому, в чем ты пытаешься его обвинить. Мой ответ не изменится. Хочешь отправить его туда, как, ты говоришь, ему самое место? Попробуй. Но это… - кивнул головой на лежащие на столе карточки. – Просто фотографии. Без моих слов они ничто. А я никогда не подтвержу то, в чем ты его обвиняешь.
Счел бы разговор оконченным. Наплевал бы на не полученное разрешение подняться к себе и просто ушел бы, но… Как оказалось, отец сказал еще не все. И слова о том, что он может поговорить с ним о своих страхах и чувствах… Вызвали откровенный смех.
- Страхах? Чувствах? А не поздно ли ты решил их выяснить, папа? – выделил последнее слово, добавив сарказм в голосе, и, подойдя к отцу, резко сжал его плечо, разворачивая к себе. – Где ты был, когда умерла мама? Или когда Мика плакала по ночам, думая, что ее никто не слышит, потому что дико испугалась поставленного ей диагноза. Где ты шлялся, когда она ждала тебя домой к ужину? И почему ни одного гребаного раза не зашел навестить ее в больницу? Где ты был, когда она умерла? – удивительно, но тон удалось сохранить спокойным. Словно они сейчас разговаривали о погоде. И истинные чувства выдавали сейчас лишь не слишком ровное дыхание, подрагивающие крылья носа и покрасневшие глаза. – Я понимаю, что в твоей работе бывают такие случаи, когда ты можешь сорваться с места, даже если мир перевернулся. Понимаю. И не виню тебя в этом. Уже не виню. Но прошел почти месяц. Где ты был все это время? Ты был так нужен мне… - издал тихий смешок, улыбаясь, и отдернул руку от отцовского плеча, словно обжигаясь. Даже отступил на шаг. – Ни твои деньги, просто… ты. А доктор Кэмпбел… Он действительно… Друг. Он единственный, кто оказался рядом, когда мне казалось, что весь мой мир рушится. Мег, конечно, тоже была готова помочь, но… Она сама слишком сильно переживала смерть Мики. Кто-то из нас двоих должен был тогда быть сильным. А потом… я сорвался. И доктор Кэмпбел просто оказался рядом. А ты из этого возвел целую трагедию… Так… почему ты там ревнуешь? – все же не удержался и шмыгнул носом. – Хочешь занять его место? – выгнул бровь, сам не особенно понимая, что несет. – Начать с моих страхов и эмоций? А потом? – чуть усмехнулся, глядя на отца. – Может, и на тех фотографиях ты хочешь быть вместо него? Потом и дома не появляешься? Чтобы соблазна не было?

+1

10

[NIC]Sawazaki Katsuro[/NIC]
[AVA]http://cs631323.vk.me/v631323423/e7bc/vrxqGIkP_mE.jpg[/AVA]

- Да, на сеансы, которые были призваны улучшить твое душевное состояние и помочь разобраться в себе, а не привести к совращению, или, выражаясь современным языком, свободе выражения своих нестандартных нравов. А ведь ты был популярен у девочек в школе, Рен. - в голосе Савазаки-старшего даже прослеживались искренние нотки досады.
Сделав терпеливый вдох, мужчина выдержал паузу, пристально смотря на Рена, и слыша, как тот пробурчал вопрос, не до конца разборчивый, но понятный, предпочел также сдержанно промолчать.
Мальчишка, тем временем, кажется даже предпринял какую-то попытку послушать, или же отцу только  так казалось, и он воспринимал желаемое за действительное...В последнем Катсуро имел "счастье" убедиться буквально минутой позже, когда Рен внезапно перешел в наступление, защищая своего психолога-друга-совратителя. Где-то внутри неприятно и больно йокнуло, хотя выражение лица главы семейства оставалось неизменным, натренированное годами работы и просто по-привычке не показывающее никому никаких эмоций. Внутри могло полыхать пламя, но внешне мужчина оставался идеально спокойным, всегда...а тот момент, когда этот талант, перейдя границы деловой сферы общения, распространился и на семейные отношения, сам Савазаки-старший как-то упустил из вида.
- Подтвердишь. Это лишь вопрос времени и твоего отношения  ко всему происходящему. Ты смышленый парень и скоро снимешь розовые очки. Лучше, если сам, чем если за тебя это сделает кто-то другой, но здесь уже как получится...
И тут Рена сорвало...сорвало так, как не происходило уже очень и очень давно. Кажется, подобную истерику и крики в адрес отца мальчишка позволял себе лет в тринадцать. Но там понятно - подростковое становление и все  такое...
А сейчас слова были уже со смыслом, выбранные и жалящие, и Рен прекрасно отдавал себе отчет в том, что говорил. Катсуро был терпелив...и терпел он долго.  И даже неприкрытые беспардонные намеки мужчина был готов пропустить мимо ушей, но когда речь зашла о покойной жене и дочери, терпению пришел конец.
С неизменным выражением лица замахнувшись, Савазаки-старший отвесил сыну увесистую пощечину, так, что мальчишка вынужденно повернул голову на бок, явно не ожидав такого поворота событий.
- Я не ревную, Рен. Я просто разочарован. Разочарован, что мой сын, которому даны мозги и средства, позволяет себя использовать как подстилку, пусть и умело прикидывающемуся "другом" манипулятору. И, раз уж ты поднял эту тему...как бы твоя мать отнеслась к вашей "дружбе"? Мм? А Мика? Ее ты познакомил бы со своим приятелем?! - резко схватив лицо Рена за подбородок и заставляя смотреть прямо в глаза, продолжал Катсуро - Я был тебе нужен. Нужен как отец, или как жилетка, в которую можно поплакать? А ты не задумывался над тем, что просто не замечаешь, когда я "рядом"? - в глазах мужчины читалась пустота, граничащая с холодным и каким-то болезненным чувством, описать которое было сложно.
- Но после всего ты выбираешь в друзья старого педофила, наплевав на все и сосредоточившись исключительно на своих страданиях. Об остальном ты просто думать не привык, как я понимаю... - выпустив лицо мальчишки, Савазаки собрал разложенные по столу снимки, вернув их обратно в ящик.
- Иди к себе. И можешь пока поперебирать в голове перед сном ваши лучшие моменты. На суде это будет полезно.

Отредактировано Dean Campbell (2016-02-02 00:05:38)

+1

11

[AVA]https://lh3.googleusercontent.com/-bfIT3IQYYbo/VrfC6RVuJAI/AAAAAAAAAg4/FQoroeZerWs/s180-Ic42/x_321x180_9.gif[/AVA]

На досадные нотки в голосе отца Рен не обратил никакого внимания – тот просто не знал, о чем он говорил. Доктор Кэмпбел действительно был другом. Человеком, который пришел на помощь, когда весь его, Рена, мир перевернулся вверх дном. Человеком, которому было не все равно. Человеком, который готов был поддержать, не смотря на то, что эта поддержка не была оплачена. Да, во время неожиданного отпуска между ним и доктором Кэмпбелом проскользнуло… что-то… Но вряд ли это было похоже на совращение несовершеннолетних, о котором сейчас твердил отец.
- Подтвержу? – ухмыльнулся, услышав уверенность в голосе отца. – Подтвержу что, отец? То, чего не было? Ты хочешь заставить меня лгать перед законом? – выгнул бровь, изо всех сил постаравшись не выказать свои истинные чувства и ухмыльнуться. – Но не ты ли говорил, что лжесвидетельствование тоже преступление? - ухмыльнулся, глядя на мужчину. - Нет никаких розовых очков, отец… Разве что… в отношении тебя….
Сказано было спокойным, уверенным, твердым тоном. И лишь высшие силы знали, насколько трудно было этот поддерживать этот безразличный тон.
И, если быть честным, говоря все это Рен ждал подобной реакции. Поэтому, когда скулу обожгло болью…. Он даже не удивился. Не расстроился. Не обиделся. Просто принял это, как должное. Увы, чего нельзя сказать о следующих словах его отца.
- Он просто друг, отец… - повторил, но уже как-то совершенно безнадежно. Все еще старался не поддаваться чувствам, когда пальцы Савазаки-старшего сжали его подбородок, но не удержался, вздохнул судорожно, позволяя слезам навернуться на глаза, когда мужчина упомянул мать и сестру. – И Мика была с ним знакома. И она была рада, что у меня есть такой друг, как он.
Вздохнул судорожно, вздернув, насколько это получалось голову, и был готов самоубиться, когда две слезинки все же прочертили влажные дорожки на скулах. К счастью – всего две.
- Неужели ты не понимаешь? – губу нижнюю прикусил и взглянул в глаза отца… неожиданно осознавая, что тот действительно не понимает. – Ах, ну да. Как я мог забыть… Самураи же не плачут, верно? Им не нужна ничья поддержка. Они справляются со всем сами. Я забыл, извини… - сдерживался сейчас из последних сил, но все же сдерживался. Хотя, «сдерживался», это громко сказано. Чертовых слез сдержать уже не мог. Но тем не менее продолжал улыбаться. – А ты… тебя никогда не было рядом. Ты всегда был на работе. И плевать тебе было на собственных детей. Ты ошибаешься, если считаешь что мы счастливы только от того, чтобы обеспечиваешь нас финансово. А нам... Нам так нужна была твоя поддержка и...
Продолжил бы, но слово забрал отец. Окончательно убивая всю выдержку.
- Я, - выделив местоимение рассмеялся, глядя на отца. – сосредотачиваюсь исключительно на своих страданиях? Я… - снова выделил, усмехнувшись и вытирая рукой глаза. - …об остальном просто думать не привык? – на секунду замолчал, даже дыхание задержал… а потом рассмеялся, еле сдерживая слезы. – Ну, конечно я… Кто же еще… Я – плохой сын, который разочаровал замечательно и идеального отца. Разве могло быть как-то иначе?
Вырвался их хватки отворачиваясь и вытирая глаза.
- С вашего позволения… – на последние слова отца просто не обратил внимания, привычно поклонившись и буквально вылетая из комнаты. Стараясь успеть до того момента, когда перестанет контролировать собственный слезопоток окончательно.
И если скрыть это от отца удалось, то налететь на потенциальную мачеху Рен совершенно не ожидал.
- Извините… - едва не сшиб ее с ног, шарахнулся назад, склонив голову и пряча заплаканное лицо, и просочился к лестнице, поднимаясь в свою комнату.
Где, оказавшись наедине с самим собой, незамедлительно набрал номер своего психолога.
- Доктор Кэмпбел? – дождавшись, когда ему ответят, постарался изобразить ровный тон, но не удержался и шмыгнул носом, понадеявшись, что мужчина спишет это на неполадки связи или попросту не заметит. – Это Рен… У вас есть минутка?
DEAN:
- Да. Что-то случилось? - голо психолога звучал ровно, но в нем прослеживались заметные нотки беспокойства. Возможно, звонок Рена оторвал его от сеанса, или же причина была несколько иная.
REN:
- Нет… - Рен автоматически среагировал на вопрос то том, что что-то случилось, но потом все же исправился. – Да. – на секунду запнулся, словно собираясь с мыслями. На самом деле собирался с духом перед тем, чтобы сказать то, что собирался. Даже вздохнул глубоко и дыхание задержал. – Отец уверен, что вы пытались меня совратить. У него даже откуда-то есть фотографии… Того времени, когда я пришел к вам после… - запнулся, подавив судорожный вздох, и продолжил. – После смерти Мики. Весьма красноречивые, если использовать их… по назначению. Фотографии объятий на вашей кровати. Я пытался объяснить, что это ничего не значит. Что вы просто друг, но… Он даже слышать не хочет. И он намерен довести это до суда… - все же не удержался, вздохнул судорожно, тут же заткнув собственный рот ладонью, заполучав на несколько секунд и все же продолжив. – Доктор Кэмпбел, простите меня… Я не понимаю, почему он так уперся. Уверен, что я дам показания. Но я этого делать не намерен… - глубоко вздохнул и медленно выдохнул. – Только отец, тот человек, который действительно может организовать проблемы, если он того захочет… И… И он действительно подаст в суд. Доктор Кэмпбел… Я не собираюсь давать показания против вас, но… Но вам лучше найти адвоката. Простите… - постарался, чтобы тон звучал ровно, но был вынужден вновь заткнуть рот ладонью, давя очередной судорожный вздох… или всхлип… Рен сам уже не был уверен в собственной реакции.
DEAN:
Весь полившийся в трубку монолог был выслушан молча, внимательно и, насколько можно было знать Кэмбелла, с неизменным выражением лица. Однако, значение всего сказанного, безусловно, едва ли вызвало у мужчины хоть сколько-нибудь положительных эмоций.
- Я тебя понял, Рен. Это действительно...довольно неприятно, хотя я и могу понять причины. И спасибо тебе за этот звонок. Я думаю, он дался нелегко, ведь так?  - в голосе слышалась легкая, немного грустая улыбка, которой Дин нередко одаривал своего пациента - Не беспокойся, мы во всем разберемся. Отец...ничего тебе не сделал? Что-то, о чем я должен знать?
REN:
- Со мной все хорошо, доктор Кэмпбел. – смог таки улыбнуться, позволяя почувствовать эту улыбку собеседнику. – Пожалуйста… - запнулся, не зная, как лучше выразиться. - ...позаботьтесь о себе. И вы… Вы можете мне доверять. – улыбнулся уже по-настоящему, хоть улыбка и получилась сквозь слезы. – Нет. Нет, я в порядке. Мы просто снова поругались. – рассмеялся тихо, крепче прижимая трубку к уху. Как бы он хотел сейчас оказаться рядом со своим психологом. Но Рен понимал, чем это может ему грозить. Именно поэтому, не хлопнул дверью, а поднялся в свою комнату. – Все хорошо, доктор Кэмпбел. – вздохнул глубоко, взяв чувства под контроль, чтобы нельзя было усомниться в его словах. – И, пожалуйста, простите меня. От меня одни только неприятности… - улыбался, когда говорил это. Вроде как – в шутку. Но действительно надеялся, что мужчина его простит. В конце концов именно он оказался причиной всех бед.
DEAN:
- Это не твоя вина - уверенно, но мягко отрезал голос на другом конце провода - И об этом я не хочу ничего слышать, договорились? А теперь сделай глубокий вдох, завари себе вкусного чая, и просто расслабься. У тебя нет причин для беспокойства. Все образуется. Я...сейчас должен идти. Поговорим позже, ладно? - мягкий тон и упоминание о чае должны были немного разрядить обстановку - именно с этим напитком у Рена должен был ассоциироваться Дин, с которым они нередко пили чай, когда парню требовалась перезагрузка и успокоение после очередной стычки со своим упрямым тоталитарным родителем.

Отредактировано Sawazaki Ren (2016-02-08 01:22:10)

0

12

[NIC]Sawazaki Katsuro[/NIC]
[AVA]http://cs631323.vk.me/v631323423/e7bc/vrxqGIkP_mE.jpg[/AVA]

Смотреть на расстроенного сына, который тщетно пытался сдержать свою совершенно детскую реакцию, было больно. По-отечески больно и, так же. по-отечески обидно. В большей степени за то, что Рен сейчас продолжал настаивать на своем, из-за опасения очередной порции гнева Савазаки-старшего, или ему назло - сложно было сказать. Упоминание о том, что психолог был знаком и с его дочерью, неприятно отозвалось где-то внутри. Однако, Катсуро был уверен в одном: Рен бы не позволил никакого, даже малейшего проявления негатива по отношению к своей сестре, и это успокаивало.
- С возрастом начинаешь понимать поддержку по-разному, Рен. И ты тоже поймешь, просто, позже... - ответил мужчина на очередную обвинительную тираду ровным спокойным тоном. И Катсуро искренне был готов ждать этого момента, а пока...Задерживать сына не стал, позволяя парню беспрепятственно покинуть комнату: разговаривать с пребывающим в истерике мальчишкой сейчас не имело никакого смысла.
- Завтра в пять встреча с нашим семейным адвокатом. Будь готов, пожалуйста. - только произнес Катсуро, так и продолжая стоять спиной к входной двери, в которую только что пулей выскочил Рен, а минутой позже вошла его новая спутница жизни. Савазаки-старший не видел ее, и походка у девушки была почти бесшумной, но чуткое обоняние позволило ощутить едва заметный аромат ее духов. Мужчина невольно улыбнулся, мягко и, словно, с облегчением. Наверное, он отчасти и сам еще не до конца понимал, кем эта женщина была для него - заменой умершей жены, что наврядли, или возможностью оставить прошлое в прошлом и начать все с чистого листа.
- Извини, наши воспитательные диалоги иногда бывают очень шумными. - мягко произнес Катсуро, обернувшись на Мирьям и даже изобразив легкую улыбку - Ляжем сегодня пораньше? Завтра предстоит сложный день.

Всю сложность наступившего следом дня Рен, пожалуй, смог ощутить уже за первые минут двадцать общения с семейным адвокатом Савазаки. Выходец из Кореи и получивший образование в одном из лучших университетов Британии, где он и познакомился с Савазаки, мужчина был целеустремленным, уверенным и непреклонным в некоторых вопросах, в то же время, обладая умением прогибать почти любую, казало бы, безвыходную ситуацию, в нужном для себя направлении.
Вот и сейчас, наткнувшись несколько раз подряд на глухую стену отрицания со стороны упрямого подростка, мистер Квон разработал альтернативную модель поведения, отозвав в сторону своего нанимателя после общей беседы.
- Я могу ошибаться, господин Катсуро, - они были знакомы достаточно давно, чтобы позволить себе называть друг друга по имени в рамках относительно неформального общения - но...Ваш сын настолько же упрям, как его отец.
Довольно смелое суждение вызвало на лице Савазаки-старшего искреннюю улыбку. Мужчина молча слегка кивнул головой.
- В данном случае...я боюсь, иначе как подтолкнуть его к правильному решению, повлиять на ситуацию невозможно. Часто таким, достаточным, катализатором бывает страх. Такой, который...скажем, способен запустить механизм переоценки ценностей, а именно это и необходимо в данном случае Рену. У вас есть идеи, как это можно устроить? Возможно, что-то или кто-то, кем ваш сын действительно дорожит. Что-то, отличное от этой нездоровой привязанности по отношению к его психологу...
- Спасибо, Квон. - чуть кивнув головой, Савазаки-старший проводил гостя до двери - Встречу в суде запланируем на следующей неделе, как условились?
- Да, я уже связался с адвокатом мистера Кэмпбелла, думаю, все быстро устроим. Я дам Вам знать.
Распрощавшись с другом, мужчина вернулся в комнату, бросив на сына долгий, ничего не выражающий, если не сказать, скучающий взгляд.
- Твое упрямство переходит все возможные границы, Рен... - произнес Катсуро, присаживаясь напротив - Я приветствую это в вопросах, касающихся обучения, но не сейчас. Ты выставил себя в довольно нелестном свете перед мистером Квоном, и меня заодно, а это вынуждает меня пойти на более радикальные меры. - выдержав паузу, внимательно проследил за реакцией сына; в глазах юноши читалось малозаметное, но вполне оформленное беспокойство - Тебе нужно определиться, что для тебя важнее: не подставить твоего..."друга", или не потерять своих настоящий друзей. Скажем, твоя девочка? Ведь она тебе небезразлична, и, как я понял, ты ей тоже. Но из-за своего упрямства ты можешь ее потерять...во всех возможных смыслах. Как тебе кажется, ммм...случись с ней что, твой "психолог" пожалеет тебя в своих распростертых объятиях? Или, как ты там любишь выражаться. даст поддержку? Подумай об этом. На досуге. И желательно успеть оформить свою мысль до конца слеудющей недели. То есть, до суда.

+1

13

[AVA]https://lh3.googleusercontent.com/-bfIT3IQYYbo/VrfC6RVuJAI/AAAAAAAAAg4/FQoroeZerWs/s180-Ic42/x_321x180_9.gif[/AVA]

Еще вчера Рену казалось, что сложнее только произошедшего разговора с отцом быть не может. Как оказалось – он ошибался. Может. И еще как. И когда к «перестань его выгораживать» подключился еще и их адвокат… Прессинг с двух сторон оказалось выдержать куда как сложнее. Тем не менее, упрямо поджав губы, Рен продолжал стоять на своем. На одной известной ему правде – ничего не было. И от того, как рьяно его же отец пытался доказать обратное было… больно. Он ему не верил. Или не хотел верить. Или затеял какую-то свою, непонятную ему, Рену, игру. И рано он расслабился и выдохнул облегченно, когда мужчины вышли обсудить что-то без его ушей. И когда отец вернулся один.
От ничего не выражающего, скучающего взгляда стало холодно. А от последовавших за ним слов – почти физически плохо. Тем не менее, на отца смотрел все так упрямо. Прямо. Не отводя глаз. Только в этот раз молча. Не позволяя себе споров или возражений. Понял уже – бесполезно. Лишь прикрыл глаза в конце короткого монолога, давая понять, что услышал все, что хотел сказать мужчина. Поднялся молча, чуть поклонился и все так же молча вышел. Даже разрешения на этот момент не только спрашивать, но и ждать не стал. Хватит. Надоело.
Дом покинул спустя десять минут – они договаривались встретиться с Мег, чтобы поработать над новым демо. И вот тут-то все понеслось и закрутилось. Заставляя вспомнить слова отца, враз превратившиеся в намеки. А после и вовсе в угрозу – Мег чуть не сбили на пешеходном переходе. Проигнорировавшая красный сигнал светофора машина неожиданно и быстро выскочила на пешеходных переход. Проскочила буквально в каком-то миллиметре от девушки, почему-то выбрав именно ее из нескольких переходивших проезжую часть. И так же быстро скрылась в ближайшем переулке. И в тот самый момент, когда Рен обнимал перепуганную девушку, он понял – его загнали в угол. Ему придется выбирать. «Определиться», как сказал ему отец.
К отцу вернулся практически сразу. Проводил домой Мег, пообещал, целуя ее в щеку на прощанье, что с ней больше ничего не случиться, что он об этом позаботится и что потом ей все обязательно-обязательно расскажет. И вернется, обязательно вернется, как только уладит одно дело. Просил дать ему буквально пару часов. Кажется, даже извинялся несколько раз. И после отправился к отцу. Пора было делать выбор и ставить точку. Хотя одним высшим силам известно, насколько сложно этот самый выбор дался Рену.
Вернувшись домой, даже не разуваясь, сразу прошел по дому, найдя отца в кабинете. И замер на пороге, сложив руки на груди и прислонившись к плечу косяком.
- Твоя взяла. – привлек внимание, сразу переходя к делу. Старался, чтобы голос звучал холодно и спокойно, но от раздираемых его сейчас эмоций дрожали руки. Пришлось вцепиться пальцами в плечи. И губу закусить, чтобы избежать ненужного проявления ненужных чувств. – Я подтвержу все на суде. – голос дрогнул, но Рен все же смог взять себя в руки. Злость, обида, ненависть, страх за Мег, практически ужас и стыд от того, что он собирается сейчас сделать, буквально раздирали на части. Но ярче всех чувств было непонимание. – Только объясни мне – зачем ты все это делаешь? И Мег в это впутываешь… зачем?
Услышав шаги сына, мужчина не оторвал взгляда от газеты, среагировав на него, только когда отпрыск заговорил первым, и медленно повернув голову в его сторону. Возникла непродолжительная пауза, в течение которой Савазаки-старший сверлил парнишку взглядом, стараясь распознать, насколько тот был сейчас откровенен.
- Ты вынудил меня, Рен. Все что я делаю - для твоего блага. даже если сейчас ты этого еще не понимаешь и как в детстве обижаешься, когда тебе не дают есть разноцветные камушки из песочницы.
- Для моего блага? – усмехнулся, грустно глядя на отца, и покачал головой. – Ты играешь с чужими жизнями так, словно они ничего не стоят. И все это для моего блага? Чушь. Я не п… - но решил не продолжать вдруг, просто махнул рукой, отворачиваясь на секунду, чтобы взять себя в руки. – Ладно, не важно. Я уже сказал – я все подтвержу. Поэтому, пожалуйста, брось свои игры. Иначе, клянусь, если с ней что-то случиться, я найду способ заставить тебя за это ответить.
- Не нужно мне угрожать, Рен. Я понимаю, что ты расстроен, у тебя есть на то причины. Но, поверь, так будет лучше. И я готов дать тебе сколько угодно времени на то чтобы ты это осознал. Иди к себе...
С таким отцом Рен столкнулся впервые – холодным, жестким, даже жестоким. Парень никогда не думал, что ради достижения своей цели тот может пойти буквально по трупам. И это… Нет, не пугало. Выжигало изнутри. Опустошало. Обычное недопонимание между отцом и сыном сейчас превратилось в… Рен даже не мог подобрать слово, которое бы описало всю ситуацию. Сейчас буквально на глазах таяла надежда на то, что они когда-нибудь поймут друг друга. Рушились мосты, которые они могли бы построить. И пропасть между ними становилась все шире и глубже. И, кажется, Рен уже был на той грани, когда можно сорваться с ее края.
- Хорошо, я тебя услышал. – кивнул, сглатывая и глубоко вздыхая. – Только еще один вопрос – что ты хочешь услышать от меня на суде? Только не говори, что правду. Мне, как и тебе, правда известна только одна, и она тебе не нравится. Поэтому я хочу четко знать – что ты хочешь от меня услышать?
- Ну-у, во многом это зависит от того, что захочет услышать судья и адвокаты обеих сторон. Я ожидаю от тебя подробного описания того, как добрый доктор пытался совратить своего несовершеннолетнего пациента. без прикрас. И только.
Ответ отца заставил горько усмехнуться. Наконец-то он перестал строить из себя заботливого и обеспокоенного судьбой сына папочку. И хотя мужчина не сказал об этом прямо, из его слов Рену стало понятно, что тот просто хочет избавиться от доктора Кэмпбэла.
- Хорошо. Я переночую у Мег.
Вышел не прощаясь, быстро кивнул вышедшей из кухни Мириам, выдавив улыбку, покачал головой отказываясь от предложенного ужина, и выскочил на улицу, возвращаясь к Меган.

0

14

После всего того, что произошло с Меттью, он по кускам пытался  восстановить свою жизнь и как то научиться жить в мире, где теперь было не все так просто. Хотя надо признать просто в его жизни никогда не было. Черепно-мозговая травма все еще давал о себе знать и много работать Грэм просто не мог, поэтому даже не думал, что ему пока что стоит вообще браться за серьезные дела и уж тем более выступать в суде. Как только адвокат пытался заставить свою голову напрягаться чуть больше, она отзывалась такими болями, что можно было потом пролежать весь день в постели и желать лишь одного, тихонько сдохнуть. Врачи уверяли, что все это пройдет, просто нужно время, а сейчас лучше не напрягаться. Тем не менее Меттью постоянно думал о том, что ему стоит начать заниматься документами по создании своей фирмы, по крайней мере стоило заложить фундамент для светлого будущего. Он официально зарегистрировал фирму с единственным пока что работником, самим собой и подготовил документы. Теперь он владел маленькой конторой, но имя его все еще впечатляло противников и Грэма все так же воспринимали как сильнейшего из адвокатов Америки, так что карьера у Уайта старшего не прошла даром.
В одни из дней ему на телефон позвонил старый знакомый, хотя для Меттью он был совершенно новым, но полагаясь на воспоминания этого человека Грэм все же считал его одним из немногих, кто дал о себе знать из его «прошлой» жизни. Адам Дейсс просил об услуге для своего знакомого, некоего доктора Кэмбела, которого обвиняли в домогательстве и растлении молодого пациента. Меттью не хотел браться за это дело, потому что не слишком был еще уверен в своей голове, но подумал немного решил, что ему все равно нужно как-то начинать свою «сольную» карьеру и это дело могло бы стать неплохим стартом. Дело в том, что когда-то давно, еще будучи юристом в составе команды сенатора Уайта Меттью столкнулся с похожим делом. Да, Джексон тогда был совершеннолетним, но его любовник был старше и он не нравился сенатору, поэтому его тоже решили обвинить в домогательстве и засадить за решетку. Вот просто потому что Джек делал все не то, чего от него ждал отец и тот чтобы проучить сына, решил лишить его дорого и близкого человека. Кто знает, чем бы это все закончилось, если бы Метт не пустил в ход все свои навыки.
Со слов обвиняемого и подзащитного Грэма он ничего плохого не делал и никакого домогательства не было, то ли мальчишку заставили сказать так, то ли он просто себе нафантазировал или просто решил отомстить, тут дело было непонятным и не ясным, уж для Меттью точно.
Будучи все же профессионалом и отлично зная законы и правила, он как теперь уже адвокат доктора Кэмбела договорился о встрече с этим самым Савазаки Реном, в присутсвии отца естественно и их адвоката. Для Метта было сейчас важным понять, врет ли мальчишка или же нет, возможно на него так же давил влиятельный отец, как когда то это делал сенатор Уайт на своего сына. К сожалению прожив рядом с этой семьей Грэм ничему уже не удивлялся.  Иногда даже самые близкие люди вели себя ужасным образом и приносили на алтарь своей власти и тщеславия собственных детей, ломая их и причиняя боль, не говоря уже о тех, против кого они все это творили.
В назначенное время, подготовившись и одев костюм, который был сшит на заказ в лучшей мастерской Нью-Йорка мистер Грэм позволи в дверь дома, ожидая когда же ему отворяя. Ждать долго не пришлось. Его встретили и назвав свое имя и протянув визитку Меттью был впущен в обитель семьи Савазаки. Насколько он мог судить это была японская семья, уж по крайней мере фамилия точно. Его проводили в комнату, которая наверное служила кабинетом и просили подождать. Оглядевшись Меттью остался стоять неподвижно, оглядываясь и дожидаясь сторону обвинения. Он выпил успокоительное и полагал, что голова его не подведет, по крайней мере все шло очень хорошо. Некое ощущение кайфа наполнило все тело, потому что Меттью понимал, что безумно скучал по своей работе, что это то что он любит и умеет делать великолепно. Долго ждать не пришлось, за дверь послышались шаги и Грэм повернулся всем корпусом в открывающейся двери, встречая вошедших не том же месте, где он и стоял все время.
- Здравствуйте, я адвокат доктора Кэмбела, Меттью Грэм, мы договаривались с вами по телефону, - попривествовал протягивая руку для рукожания  и представляясь четко и решительно, голос его был уверенным и полон профессионализма, а пытливые глаза смотрели прямо, весь вид мужчины говорил о том, что он ни раз бывал в таких ситуациях и для него это привычное дело. Впрочем если мистер Савазаки был любопытным, он мог бы даже навести справки о Меттью и выяснить, что за его плечами не один выигранный суд, вообще-то он еще не проиграл ни одного дела и это возводило Грэма на слишком высокий пьедестал как юриста. Что уж говорить, работая на сенатора проигрывать было нельзя и недопустимо. 
- Если вы не возражаете, то я бы хотел поговорить с Савазаки Рэном, -сразу перешел к делу, показывая тем самым, что не собирается отнимать у людей больше времени чем того требует работа и приличия.

Отредактировано Matthew Graham (2016-04-30 18:52:59)

0

15

Ночь тянулась долго. Очень. Рену показалось, что даже дольше, чем прошедший день. Уснуть парень так и не смог. Мысли не хотели покидать его голову. Хотя он не очень-то и старался их оттуда выгнать, понимая всю бесполезность этого занятия. А те и рады были стараться, буквально разрывая сознание на мелкие кусочки. Особенно, когда Мэг ушла спать, пожелав спокойной ночи, а он остался на диване. Один. Вот тут-то все чувства, которые парень усиленно заталкивал вглубь сознания все эти несколько часов, и вырвались на свободу.
Когда Рен вернулся к Мэг, та хоть еще и была напугана произошедшим, но уже улыбалась и шутила, как обычно. А через час, казалось, и думать забыло, что едва не произошло днем. И как же было и ему, Рену, трудно делать вид, что все действительно в порядке. Так же шутить и улыбаться. Вместе работать над демо. И буквально силой заставлять себя держать руки от девушки подальше. Все время хотелось, то обнять, прижать к себе и защитить, то прижаться самому в поисках этой самой защиты. Парень совершенно запутался. И не смотря на то, что уже принял решение, все еще не был уверен в его правильности. Необходимость с кем-то поговорить и посоветоваться буквально разъедала мозг. Но было не с кем. Пугать Мэг, рассказывая ей правду, совершенно не хотелось. Точно так же, как не хотелось подставлять доктора Кэмпбела еще сильнее, чем он уже собирался, пытаясь сейчас с ним связаться. И если при свете горящей в квартире лампы и в присутствии Мэган ему еще удавалось держаться, то когда та ушла спать, все эти противоречивые эмоции накрыли с головой.
Рен почувствовал вдруг себя очень маленьким. И полностью растерянным. И осознание того, что он никак не может принять решение, все еще сомневается, мечется из стороны в сторону и. самое главное, не может найти выход, который бы оказался безболезненным для всех, вовсе не добавляло ему спокойствия. Сердце билось где-то в горле, тревожно сжимаясь всякий раз, когда мысли шли по кругу. Ледяные ладони никак не хотели согреваться, а по телу периодически проходила то ли нервная дрожь, то ли озноб. К утру же стало совсем невмоготу. Поэтому, дождавшись, когда проснется Мэг, Рен извинился, попрощался и сбежал. Решение, которое он принял еще вчера днем, не изменилось. Выхода придумать так и не удалось. И теперь оставалось только идти вперед. Но… Разобраться бы со всем этим побыстрее. Пока есть силы и смелость сделать то, что он собирается. К счастью, отец тоже не собирался тянуть резину. О чем и сообщил вернувшемуся утром сыну, проинформировав его, что они через пару часов приедет адвокат доктора Кэмпбела и еще раз напомнив, что Рену лучше сказать то, что желает услышать от него их семейный адвокат.
Меттью Грэм прибыл минута в минуту. Из своей комнаты Рен слышал и дверной звонок, и короткий разговор мужчины с отцом, и шаги поднимающихся мужчин по лестнице. Слышал и хлопок двери отцовского кабинета. Но когда в его комнату заглянул господин Квон, их семейный адвокат, и попросил Рена пройти в кабинет, парень едва смог заставить себя подняться с места. А сделать всего один шаг, оказалось еще труднее. Рену казалось, что он не просто перешагивает порог, отделяющий кабинет от холла, а переступает черту, за которой уже не будет пути назад. Тем не менее парень все же заставил себя шагнуть вперед, чудь задирая подбородок и приподнимая уголки губ в вежливой улыбке.
- Мистер Грэм, - уже успел услышать это имя от «своего» адвоката, и шагнул к мужчине, чуть склонив голову в качестве приветствия. – Господин Квон сказал, что вы хотите поговорить со мной… - хоть и прозвучало немного вопросительно, это был риторический вопрос. – Я буду рад помочь всем, чем смогу и ответить на все ваши вопросы. – устроился в кресле напротив мужчины, стараясь выглядеть как можно более непринужденно. Присутствие отца и старого корейца напрягало. Но еще больше напрягала необходимость врать. И вновь поднявший голову страх перед этой ложью и ее последствиями. И одному Ками известно, чего Рену стоило усмирить дрожь и расслабиться, откинувшись на спинку кресла. – Спрашивайте. – голос прозвучал почти спокойно.

+1


Вы здесь » The L Word » ✗ истории » Если вы хотите влиять на ребенка, постарайтесь не оказаться его отцом


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC